12 июля 125 лет Исааку Бабелю

Исаак Эммануилович Бабель (первоначальная фамилия Бобель; 30 июня (12 июля) 1894, Одесса — 27 января 1940, Москва) — русский советский писатель, переводчик, сценарист и драматург, журналист, военный корреспондент.

Биография Бабеля имеет ряд пробелов и неточностей, связанных с тем, что соответствующие заметки, оставленные самим писателем, во многом являются приукрашенными, изменёнными, или даже «чистым вымыслом»[8] в соответствии с художественным замыслом или политическим диктатом времени.

Существует расхождение в различных источниках по поводу точной даты рождения будущего писателя. В Краткой литературной энциклопедии датой рождения Бабеля названо 1 июля по старому стилю, а по новому — 13 июля. Однако в Метрической книге канцелярии одесского городского раввина указана дата рождения по старому стилю — 30 июня. Тот же день рождения, 30 июня, Бабель указал в собственноручной автобиографии 1915 года, сохранившейся в документах Киевского коммерческого института. «Краткая летопись жизни и творчества Исаака Эммануиловича Бабеля», составленная Ушером Моисеевичем Спектором (см.: Бабель И. Пробуждение. Тбилиси, 1989. С.491), содержит ошибку перевода старого стиля в новый: здесь 30 июня ст. ст. соответствует 13 июля н. ст.,а должно быть 12 июля. Надо полагать, что подобная ошибка и получила распространение в справочной литературе.

Родился в Одессе на Молдаванке, третьим ребёнком в семье торговца Маня Ицковича Бобеля (Эммануила (Мануса, Мане) Исааковича Бабела, 1864—1924), родом из СквирыКиевской губернии, и Фейги (Фани) Ароновны Бобель (урождённой Швехвель). Семья жила в доме на углу Дальницкой и Балковской улиц. В справочнике «Вся Россия» за 1911 год Эммануил Исаакович Бабель указан владельцем магазина по торговле сельскохозяйственным оборудованием, расположенного в доме № 17 по Ришельевской улице.

Не позднее осени 1895 года семья переехала в НиколаевХерсонской губернии, где И. Э. Бабель жил до 11 лет. В ноябре 1903 года он поступал в первый набор приготовительного класса открывавшегося 9 декабря того же года Николаевского коммерческого училища имени С. Ю. Витте, но выдержав три устных экзамена (по Закону Божию, русскому языку и арифметике) на пятёрки, не был принят «за недостатком вакансии». После поданного его отцом 20 апреля 1904 года прошения о повторном испытании, Исаак Бабель в августе заново сдал экзамены и по результатам испытаний был зачислен в первый класс, а 3 мая 1905 года переведён во второй. Согласно автобиографии И. Э. Бабеля, помимо традиционных дисциплин он частным образом изучал древнееврейский язык, Библию и Талмуд. Из второго класса он был переведён в Одесское коммерческое училище.

Свободно владея идишем, русским, украинским и французским языками, Бабель первые свои произведения писал на французском языке, но они не сохранились.

В 1911 году, получив аттестат об окончании Одесского коммерческого училища, стал студентом Киевского коммерческого института, где учился на экономическом отделении под своей первоначальной фамилией Бобель; диплом получил в 1917 году. В период обучения впервые опубликовал своё произведение — рассказ «Старый Шлойме» — в киевском еженедельном иллюстрированном журнале «Огни» (1913, подпись «И. Бабель»). В Киеве студент Бабель познакомился с Евгенией Борисовной Гронфайн, дочерью богатого предпринимателя, которая в 1919 году сочеталась с ним законным браком.

В 1916 году он отправился в Петроград, не имея на это, по собственным воспоминаниям, права, так как в столицах евреям селиться было запрещено (исследователями был обнаружен документ, выданный петроградской полицией, который разрешал Бабелю проживать в городе только на время учёбы в высшем учебном заведении). Ему удалось поступить сразу на четвёртый курс юридического факультета Петроградского психоневрологического института.

В том же году Бабель познакомился с М. Горьким, который опубликовал в журнале«Летопись» рассказы «Элья Исаакович и Маргарита Прокофьевна» и «Мама, Римма и Алла». Они привлекли внимание, и Бабеля собрались судить за порнографию (1001-я статья), а также ещё по двум статьям — «кощунство и покушение на ниспровержение существующего строя», чему помешали события 1917 года. По совету М. Горького Бабель «ушёл в люди» и переменил несколько профессий. За публикацией в «Летописи» последовали публикации в «Журнале журналов» (1916) и «Новой жизни» (1918).

Осенью 1917 года Бабель, отслужив несколько месяцев рядовым на румынском фронте, дезертировал и пробрался в Петроград, где в начале 1918 года пошёл работать переводчиком в иностранный отдел ЧК, а затем в Наркомпрос и в продовольственные экспедиции. Печатался в газете «Новая жизнь». Весной 1920 года по рекомендации Михаила Кольцовапод именем Кирилла Васильевича Лютова был направлен в 1-ю Конную Армию под командованием Будённого в качестве военного корреспондента Юг-РОСТа, был там бойцом и политработником. В рядах 1-й Конной он стал участником Советско-Польской войны1920 года. Писатель вёл записи («Конармейский дневник», 1920 год), послужившие основой для будущего сборника рассказов «Конармия». Печатался в газете Политотдела 1-й Конармии «Красный кавалерист».

Позже работал в Одесском губернском комитете, был выпускающим редактором 7-й советской типографии (ул. Пушкинская, 18), репортёром в Тифлисе и Одессе, в Госиздате Украины. Согласно озвученному им самим мифу в автобиографии, в эти годы не писал, хотя именно тогда начал создавать цикл «Одесских рассказов». В 1922 году Бабель сотрудничал в тифлисской газете «Заря Востока», в качестве корреспондента предпринял поездки по Аджарии и Абхазии.

Цикл «На поле чести» увидел свет в январском номере одесского журнала «Лава» за 1920 год. В июне 1921 года в популярной одесской газете «Моряк» был впервые опубликован рассказ Бабеля «Король», ставший свидетельством творческой зрелости писателя. В 1923—1924 годах журналы «Леф», «Красная новь» и другие издания поместили ряд его рассказов, позднее составивших циклы «Конармия» и «Одесские рассказы». Бабель сразу же получил широкое признание как блестящий мастер слова. Его первая книга «Рассказы» вышла в 1925 году в издательстве «Огонёк». В 1926-м увидело свет первое издание сборника «Конармия», в последующие годы многократно переизданного.

Советская критика тех лет, отдавая должное таланту и значению творчества Бабеля, указывала на «антипатию делу рабочего класса» и упрекала его в «натурализме и апологиистихийного начала и романтизации бандитизма».

«Под пушек гром, под звоны сабель от Зощенко родился Бабель»
(эпиграмма, цитируется по 
В. Катаеву)

В рассказах цикла «Конармия» интеллигентный автор-повествователь Кирилл Лютов со смешанными чувствами ужаса и восхищения описывает насилия и жестокость красноармейцев. В «Одесских рассказах» Бабель в романтическом ключе рисует жизнь еврейских уголовников начала XX века, находя в обиходе воров, налётчиков, а также мастеровых и мелких торговцев экзотические черты и сильные характеры. Самым запоминающимся героем этих рассказов является еврей-налётчик Беня Крик (его прототип — легендарный Мишка Япончик), по выражению «Еврейской энциклопедии» — воплощение бабелевской мечты о еврее, умеющем постоять за себя.

Мастер короткого рассказа, Бабель стремится к лаконизму и точности, сочетая в образах своих персонажей, сюжетных коллизиях и описаниях огромный темперамент с внешним бесстрастием. Цветистый, перегруженный метафорами язык его ранних рассказов в дальнейшем сменяется строгой и сдержанной повествовательной манерой.

Весной 1924 года Бабель находился в Одессе, где 2 марта того же года умер его отец, после чего вместе с матерью и сестрой окончательно поселился в Москве.

В 1926 году выступил редактором двухтомного собрания произведений Шолом-Алейхема в русских переводах, в следующем году адаптировал для кинопостановки роман Шолом-Алейхема «Блуждающие звёзды».

В 1927 году принял участие в коллективном романе «Большие пожары», публиковавшемся в журнале «Огонёк».

В 1928 году Бабель опубликовал пьесу «Закат». Основой для пьесы стал неопубликованный рассказ «Закат», начатый им 1923—1924 годах. В 1927 году «Закат» был поставлен двумя театрами в Одессе — русским и украинским, но постановка 1928 года во МХАТе оказалась неудачной, и спектакль был закрыт после 12 представлений. Пьеса подверглась критике за «идеализацию хулиганства» и «тягу к мещанскому подполью».

В 1935 году он публикует пьесу «Мария». Перу Бабеля принадлежит также несколько сценариев, он сотрудничал с Сергеем Эйзенштейном.

С ужесточением цензуры и наступлением эпохи Большого террора Бабель печатался всё меньше. Занимался переводами с языка идиш. Несмотря на свои сомнения относительно происходящего, не эмигрировал, хотя имел такую возможность. С сентября 1927 по октябрь 1928 и с сентября 1932 по август 1933 жил за границей (Франция, Бельгия, Италия). В 1935 году — последняя поездка за границу на антифашистский конгресс писателей.

Делегат I съезда писателей СССР (1934).

Первые же публикации рассказов цикла «Конармия» оказались в явном контрасте с революционной пропагандой того времени, создававшей героические мифы о красноармейцах. У Бабеля появились недоброжелатели: так, Семён Будённый был в ярости от того, как Бабель описал жизнь и быт конармейцев, и в своей статье «Бабизм Бабеля в „Красной нови“» (1924) назвал его «дегенератом от литературы». Климент Ворошилов в том же 1924 году жаловался Дмитрию Мануильскому, члену ЦК, а позже главе Коминтерна, что стиль произведения о Конармии был «неприемлемым». Сталин же считал, что Бабель писал о «вещах, которые не понимал». Своеобразно выразился Виктор Шкловский: «Бабель увидел Россию так, как мог увидеть её французский писатель, прикомандированный к армии Наполеона». Но Бабель пребывал под покровительством Максима Горького, что гарантировало публикацию книги «Конармия». В ответ на нападки Будённого, Горький заявил: «Читатель внимательный, я не нахожу в книге Бабеля ничего „карикатурно-пасквильного“, наоборот: его книга возбудила у меня к бойцам „Конармии“ и любовь, и уважение, показав их действительно героями, — бесстрашные, они глубоко чувствуют величие своей борьбы». Дискуссия продолжалась до 1928 года.

Известно, что Бабель собирал материал для романа о коллективизации. Однако, опубликован был лишь один рассказ «Гапа Гужва» (с подзаголовком «Первая глава из книги `Великая Криница`») и анонсирован, но так и не опубликован, ещё один (второй рассказ из планировавшейся книги «Великая Криница» — «Колывушка», написанный в 1930 году — был опубликован уже посмертно); рабочие материалы к роману были изъяты при аресте писателя.

В. И. Дружбинский: «В декабре 1929 года Бабель пишет критику Вячеславу Полонскому: „Дорогой В. П. Выискиваю повод поехать в Киев, а оттуда в районы сплошной коллективизации, чтобы тут же описать это событие…“ Выезжая из Киева в Борисполь16.02.1930 года, он писал родным: „…Сейчас идёт в сущности полное преобразование села и сельской жизни… событие, которое по интересу и важности переходит всё, что мы видели в наше время“. Ещё письмо: „И. Лившицу. Борисполь. 20.02.30. Я ночую в Бориспольском районе сплошной коллективизации. Höchst interessant. Завтра собираюсь опуститься на жительство в одном из самых глухих сёл… И. Б.“ Из Борисполя Бабель переехал в село Великая Старица, где прожил в доме учителя Кирилла Менжеги почти два месяца. Пребывание в этом селе оставило у писателя, как он сообщал родным, „одно из самых резких воспоминаний за всю жизнь — до сей минуты просыпаюсь в липком поту“». И далее: «Спустя год Исаак Эммануилович писал своей будущей жене Антонине Николаевне Пирожковой: „…Повидал я в Гражданскую потасовку много унижений, топтаний и изничтожений человека как такового, но всё это было физическое унижение, топтание и изничтожение. Здесь же, под Киевом, добротного, мудрого и крепкого человека превращают в бездомную, шелудивую и паскудную собаку, которую все чураются, как чумную. Даже не собаку, а нечто не млекопитающееся…“».

Со слов С. И. Липкина, вернувшись в Москву в апреле 1930 года, Бабель сказал своему другу Э. Г. Багрицкому: «Поверите ли, Эдуард Георгиевич, я теперь научился спокойно смотреть на то, как расстреливают людей». По утверждению В. В. Кожинова, коллективизация восхищала его. В начале 1931 года Бабель вновь отправился в те места, а в декабре 1933 голодного годаписал в письме из станицы Пришибской к своей сестре в Брюссель: «Переход на колхозы происходил с трениями, была нужда, но теперь всё развивается с необыкновенным блеском. Через год-два мы будем иметь благосостояние, которое затмит всё, что эти станицы видели в прошлом, а жили они безбедно. Колхозное движение сделало в этом году решающие успехи, и теперь открываются действительно безбрежные перспективы, земля преображается. Сколько здесь пробуду — не знаю. Быть свидетелем новых отношений и хозяйственных форм — интересно и необходимо».

Напротив, согласно воспоминаниям М. Я. Макотинского (на киевской квартире которого писатель жил во время этих поездок), в 1930 году Бабель вернулся из Киевской областивозбуждённым: «Вы себе представить не можете! Это непередаваемо — то, что я наблюдал на селе! И не в одном селе! Это и описать невозможно! Я ни-че-го не по-ни-маю!» «Оказывается», — пишет М. Макотинский, «Бабель столкнулся с перегибами в коллективизации, которые позже получили наименование „головокружения от успехов“». Пишет исследователь творчества И. Бабеля, профессор Стэнфордского университетаГ. М. Фрейдин: «По словам друга Бабеля Ильи Львовича Слонима, который делился с автором настоящей статьи своими воспоминаниями в 1960-е годы, Бабель, вернувшись из очередной поездки по районам коллективизации, говорил ему, что происходящее в деревне намного страшнее того, что ему доводилось видеть в гражданскую войну. Дошедшие до нас рассказы Бабеля о коллективизации, „Гапа Гужва“ и „Колывушка“, могут служить косвенным подтверждением этому свидетельству».

Название села Великая Старица, в котором жил писатель, было им при подготовке к публикации рассказа «Гапа Гужва» заменено на Великая Криница. Отсылая В. Полонскому в октябре 1931 года выправленную рукопись «Гапы Гужвы», предчувствоваший возможную реакцию на публикацию Бабель писал: «Пришлось изменить название села — для избежания сверхкомплектного поношения».

В попытках прервать творческое молчание, в начале 1930-х годов И. Э. Бабель ездил также в Кабардино-Балкарию, подмосковное Молодёново, на Донбасс и Днепрострой.

Летом 1938 года президиум СП СССР утвердил Бабеля членом редсовета Государственного издательства художественной литературы (ГИХЛ).

15 мая 1939 года Бабель был арестован на даче в Переделкине по обвинению в «антисоветской заговорщической террористической деятельности» и шпионаже (дело № 419). При аресте у него изъяли несколько рукописей, которые оказались навсегда утраченными (15 папок, 11 записных книжек, 7 блокнотов с записями). Судьба его романа о ЧК остаётся неизвестной. В 1939 году Арам Ванецианначал писать портрет Бабеля, оказавшийся последним прижизненным портретом писателя.

На допросах Бабеля подвергали пыткам. Его вынудили признать связь с троцкистами, а также их тлетворное влияние на своё творчество и факт того, что он, якобы руководствуясь их наставлениями, намеренно искажал действительность и умалял роль партии. Писатель также «подтвердил», что вёл «антисоветские разговоры» среди других литераторов, артистов и кинорежиссёров (Ю. Олеша, В. Катаев, С. Михоэлс, Г. Александров, С. Эйзенштейн), «шпионил» в пользу Франции. Из протокола.

Бабель показал, что в 1933 году через Илью Эренбурга он установил шпионские связи с французским писателем Андре Мальро, которому передавал сведения о состоянии Воздушного флота.

Военной коллегией Верховного Суда СССР он был приговорён к высшей мере наказания и был расстрелян на следующий день, 27 января 1940 года. Расстрельный список был подписан Секретарём ЦК ВКП(б) И. В. Сталиным. Прах писателя захоронен в Общей могиле № 1 Донского кладбища.

С 1939 по 1955 года имя Бабеля было изъято из советской литературы[46]. В 1954 году посмертно реабилитирован. При активном содействии Константина Паустовского, хорошо знавшего Бабеля и оставившего о нём тёплые воспоминания, после 1956 года Бабель был возвращён в советскую литературу. В 1957 году был издан сборник «Избранное» с предисловием Ильи Эренбурга, который назвал Исаака Бабеля одним из выдающихся писателей XX века, блестящим стилистом и мастером новеллы.

Творчество Бабеля оказало огромное влияние на литераторов так называемой «южнорусской школы» (Ильф, Петров, Олеша, Катаев, Паустовский, Светлов, Багрицкий) и получило широкое признание в Советском Союзе, его книги переведены на многие иностранные языки.

Наследие репрессированного Бабеля в чём-то разделило его судьбу. Его начали снова печатать лишь после «посмертной реабилитации» в 1950-х годах, при этом его произведения подвергались сильной цензуре. Дочь писателя, американская гражданка Натали Бабель (Браун, англ. Natalie Babel Brown, 1929—2005), сумела собрать малодоступные и неопубликованные произведения и издать их с комментариями («The Complete Works of Isaac Babel», 2002). Его рассказы оказали большое влияние на таких американских новеллистов, как Раймонд Карвер, Хьюберт Селби младший и Денис Джонсон, каждый из которых говорил, что всего лишь подражает бабелевскому стилю. Эрнест Хемингуэй признал, прочитав Конармию, что “Стиль Бабеля даже лаконичнее моего, очень высоко ставя его писательский талант. Произведения Бабеля вызвали интерес во всём мире. Так, Хорхе Луис Борхес в молодости писал про «Конармию»:

Музыка его стиля контрастирует с почти невыразимой жестокостью некоторых сцен.

Память

  • Ещё в 1968 году группа альпинистов-одесситов, покорив на Памире безымянный пик высотой 6007 м, назвала его пиком Бабеля (наименование было утверждено два года спустя).
  • В 1989 году одна из улиц Молдаванки получила название в честь Бабеля.
  • Торжественное открытие памятника писателю в Одессе состоялось 4 сентября 2011 года. Автор памятника — народный художник РФ Георгий Франгулян. Монумент установлен на пересечении улиц Жуковского и Ришельевской, напротив дома, где он когда-то жил. Скульптурная композиция представляет собой фигуру писателя, сидящего на ступеньках, и катящееся колесо, на котором начертано «Исаак Бабель». Территория у памятника выложена традиционной одесской брусчаткой. Памятник был сооружён по инициативе Всемирного клуба одесситов на средства спонсоров со всего мира.
  • В городе Одесса на доме расположенном по адресу ул. Ришельевская 17, где жил писатель, установлена мемориальная доска. Сам дом — памятник архитектуры, построен в начале XX века по проекту Самуила Гальперсона. Первоначально здание принадлежало инженеру С. Райху и являлось доходным домом. Семья Бабеля поселилась сюда после возвращения из г. Николаевав 1905 году. Их квартира № 10 находилась на четвёртом этаже, балкон выходил на улицу Ришельевскую. Владел квартирой отец писателя Эммануил Бабель — предприниматель, имевший контору по продаже земледельческих машин. Там же до своей смерти в 1913 году жила бабушка писателя Миндля Ароновна, которая стала героиней одного из ранних произведений писателя «Детство. У бабушки». В 2015 годубыли завершены работы по капитальной реконструкции этого здания. Дворик украшен изображениями достопримечательностей Одессы и сюжетов из её истории[61][62].
  • В честь И. Э. Бабеля назван астероид (5808) Бабель, открытый астрономом Людмилой Карачкиной в Крымской Астрофизической обсерватории 27 августа 1987 г.

[свернуть]
Share Button

Добавить комментарий

Яндекс.Метрика